До квартиры добрались около полуночи, ужинать не поехали. А.М. направился в душ, сказав:

— Собери вещи. Завтра утром поедем. Ты ей понравилась.

"Нет, это даже не "Брак по-итальянски": никакого притворства, все просто, грубо…"

Она кое-как побросала в сумку вещи, торопясь изо всех сил. Проверила еще раз, на месте ли паспорт, билет и деньги, вышла из квартиры на цыпочках, закрыла за собой дверь и бегом рванула вниз по лестнице. По улице, на счастье, еще людной и щедро освещенной, тоже пошла торопливо, но стараясь не бежать, чтобы не подвернуть ногу, к стоянке такси.

— Железнодорожный вокзал, скорее.

— Синьорина опаздывает на поезд? Не волнуйтесь, успеем…

Она едва успела войти в вагон, как поезд тронулся и, если и дальше повезет, то она еще успевала на утренний самолет домой, если будут места, конечно — билет с "открытой датой", и не планировалось возвращаться так скоро… Она курила в тамбуре, пытаясь снять напряжение, спать не хотелось — какой тут сон… "Даже если не будет прямого рейса — любой комбинацией, через Франкфурт, Стамбул — наплевать… Ну, теперь он меня уже не достанет, главное было — выскочить из подъезда… Господи, почему он так со мной обошелся?! Что я опять сделала не так? Почему он считает, что со мной можно обращаться подобным образом?.."

Ей повезло — она успела на прямой самолет домой, успела по времени, и места были. Все-таки начало октября — уже на пик сезона. "По крайней мере, мне повезло по части бегства…"

Открывая ключом дверь в свою к квартиру, она до полусмерти напугала маму — та приходила в периоды ее отсутствий через день поливать цветы и теперь стояла в ванной комнате, закрывшись на задвижку, затаив дыхание и держа палец на последней кнопке набора номера милиции: бедная женщина решила, что лезут воры. Но по доносившимся снаружи звукам — сбрасывание туфель, шаги… - она узнала дочь. И испугалась еще сильнее.